У каждого человека за спиной своя история жизни, иногда переплетающаяся с похожими судьбами, но часто – уникальная в своем роде. Одной из таких увлекательных и необычных историй с нами поделился житель Рогачева, пятнадцать лет проживший в Израиле, Павел ДРОЗДОВ (на снимке). Он в уютной, располагающей обстановке рассказал много интересного о своей службе в израильской армии и участии в израильско-ливанском конфликте 2006 года, который значительно изменил его отношение к жизни…
Рогачевец Павел ДРОЗДОВ во время службы в Израиле.
? - Павел Олегович, обратимся к самому началу: когда и почему вы уехали в Израиль?
- В 1994 году, когда здесь было не совсем спокойно. У нас в Рогачеве был небольшой семейный бизнес. В здании, где сейчас располагаются косметический салон и «Оптика», раньше находился наш коммерческий магазин «Глобус». Мы там работали, пока с нас не стали требовать деньги люди с оружием. Понятное дело, жизнь дороже денег, поэтому мы оставили рабочее место. Других способов заработка в городе особо не было, но появилась возможность уехать за границу, в Израиль. Я собрался – и отправился искать лучшую долю. https:/mil-kabinet.ru/
? - Как вы попали в израильскую армию?
- Каждый гражданин Израиля до 45 лет обязан проходить службу в армии. Любого пола, женщины там тоже служат.
? - Сколько нужно прожить в стране, чтобы получить гражданство?
- Один год. Первый раз я служил в 1995 году. Получил паспорт, и в этом же году должен был пойти в армию. Вначале все было красиво и весело. Мы пошли в учебное подразделение. Там другое оружие - американская винтовка М16, автомат УЗИ. Что удивило: если в Советской Армии я стрелял раза три всего, то в Израиле дают ящик патронов – стреляй, учись. В мирное время мы охраняли поселения на территории Палестины. Вышка, шлагбаум – и мы сидим. Скучно иногда на вышке, а тут идут кабаны дикие… Свинину ни арабы, ни евреи не едят – а нам же за счастье! (Смеется.)
Там служат практически все. Бывает, по состоянию здоровья или религиозным соображениям не идут в армию, но это редко. Так как я физически был здоров, служил в свое время в Советской Армии, меня призвали в боевые части. То есть мы могли участвовать в боевых действиях. В Вооруженных Силах Израиля есть еще, говоря сленговым языком, «джобники» (от английского слова «job» - работа, служба, занятие) – они занимаются в основном офисной работой.
? - А женщины служат в боевых частях?
- По желанию. Женщины могут находиться на точках расчета, ракетных комплексах. Но непосредственно в боевых действиях, штурмах или десантных операциях они не участвуют. В основном же, процентов девяносто, они остаются в офисах.
? - А как вы относитесь к тому, что женщины там должны служить?
- Мое личное мнение: женщины не должны служить. Понимаете, территория Израиля меньше Гомельской области, а населения проживает восемь миллионов. И этот клочок земли нужно защищать. Опять-таки, там не идет служить замужняя женщина, религиозная. Многие выбирают альтернативную службу: работу в больнице, детском доме. Повторюсь, в боевых частях женщины не служат, но очень рвутся! (Улыбается.) Многие молодые девушки хотят стать офицерами (максимум – учебного подразделения).
Хочу заметить, что тем, кто служил в армии, государство дает большие бонусы. Молодежь может легко поступить в высшее учебное заведение, любое. Обучение в Израиле очень дорогое, первый год его оплачивает армия. Ипотечная ссуда молодой семьи, если оба отслужили, сводится практически к минимуму.
? - Приходилось служить с земляками?
- Из Рогачева там было очень много знакомых, друзей, но вместе служить нам не довелось. Были эмигранты из Йемена, Польши, России, Украины, Румынии, много ребят из Ирака и Марокко.
? - В 2006 году вас призвали?
- Нет, я сам пошел. В то время шла война между Израилем и Ливаном. Называется Вторая Ливанская война. Она началась внезапно: организация «Хезболла» два-три раза стрельнула по населенным пунктам, которые находились вдоль границы. Никто не думал, что их ракеты долетят до нас, за сто - сто двадцать километров от их границы. Когда упали ракеты и вылетели окна в нашем доме, где находился мой отец с больным позвоночником, я решил что-то делать, действовать. На тот момент самым единственно правильным было пойти служить и защищать людей, землю. Каждый мужчина должен защищать своих родных, близких, друзей, взять оружие в руки, если понадобится. Не нападать, а защищать!
? - Какой эпизод вам больше всего запомнился?
- В Израиле есть система оповещения, и если начинаются боевые действия или возникает военная угроза извне, тут же происходит оповещение по всем точкам связи: телефон, мобильный телефон, интернет – в общем, что у кого есть. В течение 24 часов получивший сообщение должен прибыть на пункт сбора (у каждого он свой). Так вот, мы собрались в городе Хайфа. Нас привезли на Ливанскую границу, там было разделение: из ребят, которые проходили срочную службу в Вооруженных Силах Израиля, сразу формировали отряды для штурма, а тех, кто уже служил в иных местах (я – в Советской Армии), более взрослых, лет по сорок, оставили «на потом». Нас должны были отвезти на базу, там накормить и оставить ночевать. Когда мы отъехали метров на пятьсот, - бум! – в место нашего сбора упала ракета (их было две, но вторая упала в пятидесяти метрах от пункта сбора). Мы выскочили из автобуса и легли в укрытие. Потом бегом вернулись, чтобы помочь хоть чем-нибудь. И увидели страшную картину… Когда лежат разорванные ребята, с которыми ты был знаком, - это жутко… И когда ты раньше такого не видел, то неделя без сна – это как минимум.
? - А у вас были какие-нибудь травмы во время военного конфликта?
- Я получил пульку в правое легкое во время патрулирования территории. Она не была разрывной или трассирующей, попала в легкое – и остановилась. Но, спасибо нашим медикам, сейчас это не проявляется никак.
? - Война сильно повлияла на ваше мировоззрение?
- Я человек, который родился в мирной стране, нигде не воевал (в Афганистане я не принимал участие в боевых действиях). Не было никогда конфликтов серьезных, и на моих глазах людей никто не убивал. На территории Израиля проживает около двух миллионов арабов. Они являются гражданами этой страны. Там и христиане, и мусульмане, и друзы. Я работал с ними на одном предприятии, мы общались, дружили. Но после войны, когда на моих глазах шестьдесят четыре человека разбросало, мнение абсолютно поменялось. Даже арабский язык вызывал ненависть. Террористическая организация ««Хезболла»» стреляла по всем населенным пунктам Израиля, куда долетали ракеты системы «Град». Не смотрели, что там мирное население, детские сады. Поэтому мы только с христианскими арабами позже поддерживали связь. Тяжело было вернуться в русло нормальной жизни.
Мы не хотели завоевывать Ливан. На территории южного Ливана живут арабы-христиане, их меньшинство. А там все, кто не мусульмане, - неверные. Христианские арабы всегда были заодно с израильтянами, и они контролировали территорию южного Ливана. Когда к власти пришла группировка «Хезболла», захотела их уничтожить. Чтобы защитить арабов-христиан, Израиль ввел свои войска. Многие были эвакуированы. Нужна была буферная зона. Сейчас на этой территории находятся войска Организации Объединенных Наций.
? - В Израиле даже девушки стремятся в армию, а у нас и парни пытаются «откосить». Почему так происходит, по-вашему?
- Почему так происходит? У нас последняя война закончилась в 1945 году. У нас счастливая жизнь. Никаких угроз. То, что в армии дедовщина, – стереотип. Из-за этого парни боятся идти в армию. Кстати, в израильской армии такого понятия даже не существует. Там сегодня спокойно, а завтра – в бой. И молодой может пустить пулю в спину за какое-либо унижение. Некоторые считают, что это - выброшенных полтора года. Я считаю, что армия – это школа жизни, укрепляет закалку, боевой дух. Смотрю, сейчас во всех частях есть качалки, тренажерные залы. Мы в свое время таскали железяки, выпиливали инвентарь для занятий спортом. После армии возвращаются крепкие мужчины, не избалованные клубными штучками, спайсом и другими наркотиками.
? - Почему вы все-таки вернулись на Родину?
- Это долгий рассказ. Во-первых, в Беларуси многое изменилось в лучшую сторону. Уровень жизни стал выше, в социальной сфере все выросло в разы. Во-вторых, как говорится, где родился, там и пригодился. Здесь можно думать, видеть сны, общаться на родном языке. Я свободно владею ивритом, но мне всегда было приятно говорить на русском языке, когда к нам приезжали туристы.
? - Чем вы сейчас занимаетесь?
- С детства, класса с шестого, я занимаюсь музыкой. В группе в школе играл, потом - в техникуме. Сейчас с друзьями выступаем на концертах. Кстати, когда служил в израильской армии, у меня был военный врач Роман Столкарц – тот самый мальчик, Пьеро из фильма «Приключения Буратино». С 1999 года мы служили в одном подразделении (к слову, там каждый год нужно от пятидесяти до ста дней служить в армии). А в мирное время там классно: сидишь, балдеешь, зарплату получаешь, причем платят и армия, и предприятие, на котором работаешь.
А еще со мной служил и Сергей Накаряков – трубач № 1 в мире. Он играет в оркестре у Спивакова и сам солирует. Он единственный, кто может на трубе выдавать два звука одновременно. С ним интересная история была. Мы приехали в часть, ждем, видим, что ведут мальчика какого-то. Он вообще жил во Франции, мама настояла. В Парижскую консерваторию его приняли сразу на третий курс, учился у самого Ростроповича. И вот Сергей приехал в Израиль навестить отца, а у него израильский паспорт – его из аэропорта забрали сразу в армию, привезли к нам на сборный пункт. Представьте: человек, который всю жизнь занимался музыкой и смущался от нецензурных слов, попал в армию, где через слово… конечно, ему было страшно. Учебку нужно было отслужить двадцать восемь дней, после чего уже решают, куда тебя отправлять дальше. Сергей попросил место для репетиций. Вот, однажды трубит, а к нему паренек прибегает: «Ты чего тут дуешь, у меня сержант спит!». Ростропович написал письмо в адрес израильского правительства, чтобы Сергея освободили от службы – он очень талантливый, ему нужно выступать. Компетентная комиссия рассмотрела этот вопрос, парню предложили два года играть в военном оркестре. А потом решили, что после учебного подразделения он может дальше заниматься музыкой, но при условии: выступать с концертами по всему миру как израильский трубач. Мы до сих пор с ним общаемся в социальной сети «Фейсбук» - очень хороший человек, уникальный, он может вдыхать и выдыхать одновременно.
? - Очень яркие и положительные эмоции от службы, ради этого уже можно было идти в армию. Павел Олегович, что вы напоследок пожелали бы рогачевцам?
- Актуально: чтобы не было войны! Тот, кто видел войну, никогда не хочет видеть что-либо подобное. Война – это что-то страшное. До сих пор помню, как я впервые почувствовал запах пороха…

Израильская армия многонациональная: кроме выходцев из славянских государств, там служат эмигранты из Ирака, Марокко и других стран.
Рогачевец Павел ДРОЗДОВ во время службы в Израиле.
Елена УДАРЦЕВА,
Наталья ШЕВЦОВА.
Фото из архива
Павла ДРОЗДОВА.